Автор Тема: Кошки  (Прочитано 912 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Кленовицкий

  • Hero Member
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 25499
  • Пол: Мужской
Кошки
« : Августа 10, 2013, 11:37:29 »

Кошки
Виктория Колтунова
                                 
Подходя к дверям своего офиса, Ольга увидела маленький пушистый комок, прижавшийся к бронированной двери. Она легко взбежала по ступенькам и присмотрелась к кусочку полосатого меха. Котенок, дрожащий то ли от холода, то ли от страха. Маленький еще, кошачий подросток.
Ольга, несмотря на обычную осторожность, взяла котенка на руки и осмотрела. Обычная, дворовая кошечка, только сильно дрожит. Может больна?
Ольга отперла своим ключом дверь, вошла внутрь, налила в блюдечко молока из холодильника и поставила блюдечко под стул, куда забился котенок. Не ест.
Ольга позвонила заму, отдала распоряжения на день, села в машину и поехала с котенком к ветеринару. Тот осмотрел малыша и сказал, что это кошечка, девочка, абсолютно здоровая, а дрожит просто от страха.
- Наверное, она впервые оказалась на улице. Кто-то выбросил из дома. Видите, она упитанная, чистая, без блох. Явно домашняя.
Ольга расплатилась с доктором и увезла котенка к себе. Не то чтобы ей нужна была дома кошка, но страх маленького существа не позволял ей снова оставить его на улице, и от кошечки, прикорнувшей в машине к ее боку, исходило какое-то нежное и ласковое тепло, которого Ольге не хотелось лишаться.
Дома она устроила кошке домик из картонной коробки, которую выложила кусками старого пальто, приготовила две мисочки, для питья и еды. Домик поставила в углу кухни.
Назвала нового члена семьи Люсиндой. Или Люси. А проще – Люсей.
И потекла их совместная жизнь.
По сути, Ольга обрела подругу. Люська провожала ее на работу, бежала до угла, а если Ольга уезжала машиной, то хотя бы до машины. Весь день сидела на окне и смотрела на улицу. Около шести вечера начинала проявлять признаки беспокойства, прислушивалась. Звук Ольгиной машины знала безупречно, стоило Ольге подъехать, как Люська опрометью сбегала вниз с третьего этажа, заводя свое мурлыканье еще в коридоре. Она очень громко мурлыкала, как паровоз. Если Ольга уходила недалеко и без машины, Люська провожала ее до угла и ждала там, обвив лапки хвостом. Завидев издалека, сразу же начинала мурчать, подбегала и «вела» свою хозяйку до самого дома.
Тихие, спокойные вечера были самым любимым временем их совместного общения. Ольга читала или смотрела телевизор, а Люська лежала у нее на груди, обхватив лапками шею.
Как-то Ольга заметила, что с тех пор как в доме поселилась Люська, у них с мужем стало меньше ссор и разногласий. Словно она смягчала их характеры своим теплым присутствием. Будто берет огонь на себя, однажды подумала Ольга.
Они прожили с Игорем восемь лет. Первые два года все было неплохо. А потом, откуда ни возьмись, пошли ссоры, недоразумения.  Игорь все чаще приходил с работы злой и раздраженный и все больше напоминал Ольге ее вечно хмурого отца. Ольга догадывалась о причине - его бывшие сокурсники пошли в рост и чего-то достигли, тот в банке, тот в частном бизнесе, набирали силу, богатели, начали с ним обращаться снисходительно, как с недорослем. А Игорь застрял на одной ступени, и дальше у него ничего не получалось. Ольга понимала, что его гложет зависть и чувство неудовлетворенности собой. Она и жалела его, и слегка презирала за эту зависть и слабость, и злилась сама на себя за это чувство. Идти к Ольге в подчиненные он не хотел. И она не хотела. В бизнесе он был ноль и только мешал бы ей. Сама Ольга из «послушного козлика», как ее называл Игорь, превратилась в человека со своим мнением. Игорь утверждал, что его все устраивает, но в душе злился на жену. Ольга, хоть и сочувствовала ему, но перебороть себя ему в угоду тоже не могла. Если она считала нужным вложить деньги во что-нибудь, а он был против, из чистого желания показать себя, то она не могла допустить, чтобы благополучие семьи зависело от его глупых капризов. Чем дальше, тем больше отдалялись супруги друг от друга, и Ольга чувствовала себя одинокой.
Ее положение усугублялось тем, что отца она помнила плохо и мало. Он ушел из семьи, когда ей было 7 лет, а до того ею не занимался, и Оля видела его только по вечерам, вечно хмурого, недовольного жизнью, часто пьяного. Мать тоже девочку вниманием не жаловала. Страшно ревновала бабника-мужа, пропадавшего черт знает где, и винила, пусть скрыто,  маленькую дочку в том, что из-за нее не может контролировать мужа, вынуждена сидеть дома, когда он шляется.
В конечном счете, Ольга привыкла к тому, что родители сами по себе, а она сама по себе. Любила она их тем больше, чем они ее меньше. Других-то родителей у нее не было, и девочка страдала оттого, что ее одноклассницы рассказывают всякие истории, как их любят и балуют папы  и мамы, а она слова ласкового от отца с матерью не слышит. Все по делу, и в тоне приказа. А теперь и муж отдаляется от нее. Хоть сотрудники хорошо относятся, утешала она себя, понимая, что утешение это слабое и действует только, пока она им платит зарплату.
Только один случай из детства помнит она, греющий душу. Ей 16 лет, она стоит у зеркала и расчесывает свои густые волосы, а ее мама вышивает наволочку для подушки на диван. Обе поют песню Анны Герман «В жизни раз бывает 18 лет», их голоса так красиво сливаются в унисон, и эти несколько минут, пока они снова и снова выводили голосами нежную мелодию, запомнились ей как символ семейной жизни, как теплое воспоминание о матери. Других теплых у нее не было.
И была боль. За год до того, как Игорь и Ольга поженились, она сделала аборт, на который он ее уговорил. А потом врачи лишили ее всякой надежды на другого ребенка. Значит, кроме Игоря у нее больше никого близких не будет.
Накануне ее 30-го дня рождения Игорь снова пришел какой-то злой, напомнив ее всегда хмурого отца. Она не стала его ни о чем спрашивать, накрыла на стол, покормила. Села за отчетность, Люся прикорнула у нее на коленях, обволакивая легким мурчанием. Игорь смотрел ток-шоу Савика Шустера. Постепенно втянулся в разгоравшийся на экране спор.
Люська мне ближе Игоря, с раздражением подумала Ольга.
Утром, когда она проснулась, мужа уже не было. Он должен был приходить на работу к 9-ти, а она как начальник в свой день рождения, юбилейный,  и вовсе приходить не собиралась.
Ольга полежала в постели, чувствуя на сердце тоску.
У меня все хорошо, успокаивала она себя, работа, семья, это просто моя распущенность, как говорила мама. Надо взять себя в руки.
Она подошла к окну. Ее родная улица и в 30 лет выглядела точно так же, как и в ее казавшееся далеким детстве, разве что обветшала.
Внезапно по лицу Ольги покатились дробные слезы.
- Мама, мама, - зашептала она окну, - ну почему ты меня не любила, почему? Разве я была плохая? Разве огорчала тебя, разве я сама тебя не любила? Почему так, почему я не помню ни одного разговора с тобой по душам, ни одного совета как жить, ты бросила меня в эту жизнь, как за шкирку, я барахталась всю жизнь сама, но это же несправедливо, мама! Ты так нужна была мне! Ведь ребенок, он маленький, и не может жить без материнской заботы. А потом ты ушла, и я не знаю, помнишь ли ты меня вообще там, где сейчас находишься, или снова и снова думаешь только об отце. А я? Мамочка, я так любила тебя, я знаю, что именно в этом была моя ошибка, никогда нельзя любить кого-то сильнее, чем он любит тебя, потому что все то, что дается в избытке и задаром, то не ценится! Кроме тебя у меня вообще никого не было в жизни, и Игоря у меня нет, никого у меня нет, и тебя нет, и мне так плохо, мама. Пусть бы ты такая суровая, как была, пришла ко мне хоть на минутку! Я скучаю по тебе, мама, даже по такой, какой ты была.
Ольге было горько, она отошла от окна, легла на кровать и в голос заплакала. Все равно никто не слышит и не видит. Можно дать себе волю. Поплакав, она уснула на боку, сложив под щекой обе ладони и подогнув под себя ноги.
Внезапно она ощутила что-то теплое у спины, привалившееся к ней. Ольга не просыпалась, но ей показалось, что это ее покойная мать сидит около нее на кровати, прижавшись теплым боком к ее спине, и тихо говорит ей: не думай так, доченька, я очень тебя люблю. Очень.
Ольга проснулась. Матери около себя не обнаружила, только Люська привалилась к ее спине, грела ее, и смотрела на нее внимательно желто-зелеными глазами.
Это мне приснилось, подумала Ольга, Люся теплая, прижалась ко мне, вот и приснилось, что это мама. Нет у меня мамы, и мужа нет, есть только кошка.
Ольга взяла Люську под лапки, обвила ими свою шею и прижала Люську к себе. Почувствовала своей грудью, как часто бъется маленькое кошачье сердечко. Испугалась, не заболела ли? Потом вспомнила, у кошек сердцебиение 138 ударов в минуту, у людей 120, значит, все в порядке. Люська вытянула мордочку и уткнулась ротиком в ее щеку.
Несколько дней Ольга не могла все-таки избавиться от мысли, что во сне к ней приходила мать, что она, там, где она сейчас есть, раскаялась в холодности к дочери и пришла ее утешить.
Это ощущение крепло день ото дня. И, в конце концов, превратилось в убеждение. Ольга была уверена, что мать вернулась к ней, и незримо находится в квартире. В виде какого-то фантома, что ли. Она ощущала это в общей атмосфере дома, в собственном непонятном умиротворении, что на нее снизошло.
Однажды, гладя Люсю по полосатой рыже-серой шерстке, проводя рукою по теплой спинке, сотрясавшейся в такт громкому мурлыканью, Ольга подумала, а ведь это ощущение вернувшейся матери возникло не тогда, когда она спала, и мать приснилась ей, а еще раньше. Она проанализировала свои чувства и решила, что все правильно, несколькими неделями ранее она подумала, что Люська вносит теплоту и спокойствие в их с Игорем маленькую семью.
А уже потом ей приснилась мать, когда она плакала и звала ее  как в детстве, и с тех пор появилось ощущение вернувшейся в дом заботливой, любящей мамы.
А что, если… мысль абсурдная конечно, но если… Люси и есть ее мама, воплотившаяся в кошку? Или хотя бы посланец ее матери? Может, там, на небе, мать раскаялась, особенно после того, как Оля плакала у окна и мать, наверняка ее слышала и видела оттуда, с неба. Ей стало жалко дочь, и она послала это маленькое создание или сама пришла в ее облике? Нет, Люська появилась раньше. Стоп. А не потому ли, что уже появилась Люся, ей пришлось пережить те воспоминания? И плач ее, не был ли провозвестником того, что в ее семье уже произошли перемены?
Как бы то ни было, с тех пор Ольга стала по-особому относиться к Люсе, и в ее душе поселились тепло и постоянная, нежная радость.
Но однажды, возвращаясь домой с работы, Ольга не увидела на углу знакомый полосатый силуэт. Не было Люськи и дома. Соседи не видели ее с утра.
Ольга в панике обежала все прилегающие кварталы. Сбегала на Новый рынок, вдруг кошке захотелось рыбки, торговки рыбного корпуса всегда подкармливали чужих котов. В интеллекте Люськи Ольга уже не сомневалась, а кошки, проходящие со стороны рынка, облизывались, и пахли рыбой, так что она вполне могла сообразить, куда бежать за лакомством. Но Люськи не было и там.
Ольга в отчаянии вернулась домой. Игорь, с его неуклюжими утешениями типа, другая будет, вызывал у нее только раздражение.
А в это время…
В это время Люська, мягко перебирая лапками, бежала по тротуарам Французского бульвара, мимо старых Одесских санаториев, в сторону Аркадии. Она очень осторожно проходила перекрестки, и хотя в Аркадию ближе было через проспект Шевченко, но кошка выбрала именно этот путь, он был безопаснее, да и красивей тоже.
Пробежавшись по дну маленького зеленого оврага уже в самой Аркадии, поскольку там можно было скрыться в кустах, Люська выскочила на склон и промчалась вправо, в сторону 16-ой Фонтана. Спустилась по склону между зарослями и нырнула в незаметный ход, вырубленный в рыжеватой песчаниковой породе. Это был вход в катакомбы.
Люська промчалась по подземному коридору, свернула направо, еще раз направо, осмотрелась. Ее глаза, отличающие в темноте сплошную породу от проходов, и обоняние довольно хорошо подсказывали ей направление.
Наконец, она свернула в едва заметный маленький лаз, в который не могло бы пролезть более крупное животное, не говоря о человеке, и оказалась в пещере. Несмотря на отсутствие источников света, в пещере можно было различить стены, слегка мерцавшие голубыми искрами. Посередине пещеры с потолка свисала веревка, вроде двух свитых вместе лиан. Люська подскочила, ухватилась за веревку и легко взбежала по ней вверх.
Выскочила в круглое конусообразное отверстие вверху и оказалась в большом зале, ограниченном матовыми стеклами, сквозь которые струился мягкий белый свет. По стенам зала стояли невысокие шкафчики, вокруг сновали люди в длинных одеждах, а также коты  и кошки всех мастей и пород.
Люси подошла к одному из шкафчиков, встряхнулась и сбросила с себя кошачью шкуру. Выпрямилась. И вот она уже не кошка, а красивая молодая женщина. Из шкафчика она достала балахон той же расцветки, что ее шкурка, надела на себя. Балахон застегивался на левом плече застежкой с блестящими камнями и такой же застежкой на левом боку.
Люси прошла в следующий зал. Там раздавалось мягкое жужжание голосов, на скамьях, расположенных амфитеатром, как в университетской аудитории, сидели люди разного возраста в балахонах расцветки кошачьих шкур.
У стены стол, за ним в кресле восседал Он, их Руководитель, в белом балахоне, застегнутом на плече и боку алмазными застежками.
Он просматривал что-то в рукописной книге, лежащей перед ним на столе.
Люси прошла к своему месту на  скамье и села. Прозвучал гонг. Говор в зале стих, все сосредоточились на Руководителе, который поднял голову и посмотрел на них.
- Приветствую вас, господа. Сегодня у нас годовой отчет. Прошу. Кот Рыжун, начнем с вас.
- Я душа умершего архитектора Карпова Николая Андреевича. Приставлен к главному архитектурному управлению города. Курирую его уже три года. Проживаю под лестницей. Отношение ко мне ровное, хорошее. Новости за последний год - принято Постановление о застройке склонов. Это закроет нам вход в туннель. Других новостей пока нет.
В зале поднялся шум, зазвучали взволнованные голоса.
- Тише, тише, Господа. Эту новость мне уже донесли. Будем искать обходной путь. На километр ближе к 16-ой Фонтана можно прокопать новый туннель. Там стенка катакомб подходит близко к морскому обрыву. Вы остаетесь опекуном Управления на следующий год. Садитесь.
- Кот Баюн, прошу.
- Я душа покойного сварщика Ивана Демидовича Круглова. Опекаю своего маленького внука Петю. Проживаю на кухне. Он замечательный мальчик. Мы с ним друг к другу очень привязаны. Недавно никак не мог выучить урок по математике. Очень боялся учительницы. Я успокаивал его, мурлыкал, пока он не перестал нервничать. Ребенок успокоился и все пошло, как надо. Еще. Я знал, что если он в воскресенье пойдет гулять, его побьют мальчики из другого двора. Спрятал один ботинок за кухонным шкафчиком, пока искали, опасность миновала, чужие мальчики ушли. Прошу продлить мне срок пребывания у внука на следующий год.
- Хорошо. Принимается. Кошка Чернуха. Прошу.
Поднялась женщина лет 50-ти с озабоченным, даже замученным, как отметила про себя Люси, лицом.
- Я душа умершей Елены Петровны Пинчук. Опекаю бывшего мужа Андрея Пинчука. Проживаю в сарайчике. Отношение ко мне среднее. Он пьет. Я по мере сил стараюсь ему помочь. Отвлекаю, создаю уют в доме. Несколько дней назад опрокинула на столе открытую бутылку с водкой, чтобы ему меньше досталось. Получилось.
- И он вас избил, так?
Чернуха опустила глаза в пол.
- Да.
- Кошка Чернуха, у вас же есть и другие родственники на Земле?
- Есть дочь Ольга. Замужем. 30 лет. И зять Игорь.
- Так почему вы не хотите опекать свою родную дочь? Эта пьянь, ваш бывший муж, который довел вас до инсульта, и вы умерли на полу в коридоре, пока он в беспамятстве храпел на кровати, неужели на ваш взгляд, заслуживает большей заботы, чем молодая женщина, которой вы дали жизнь?
- Он пропадет без меня, - угрюмо сказала Кошка.
- Туда ему и дорога. А ваша дочь нуждается в вас. Вы не дали ей тепла и ласки в детстве, так дайте его сейчас.
- Он пропадет без меня, - еще раз, упрямо проговорила Чернуха. - Я прошу вас, дайте мне еще год.
- Задача умерших людей, которым дана честь превращаться в кошек, - опекать на Земле своих близких. Заботиться о них и дарить им ласку. Вы – черная кошка. Вы должны переходить дорогу человеку, когда его подстерегает опасность,  и предупреждать тем самым, чтобы он был осторожен. А вы вместо этого взвалили на себя заботу о недостойном человеке. Вы не выполняете своей миссии, Кошка Чернуха. Или идите к дочери, или я лишу вас звания кошки.
- Нет, нет, не делайте этого, - завопила Чернуха. – Прошу вас, дайте мне еще год. Я постараюсь его исправить, внушить ему, чтобы он меньше пил.
- Горбатого могила исправит, - сказал Руководитель, делая пометку у себя в книге. – Ладно, я даю вам год. Но это последний. Если он не станет меньше пить под вашим влиянием, в чем я очень сомневаюсь, уйдете в сонм обычных отлетевших душ. Кошки из вас все равно не получается. Хорошей кошки.
- Так, далее. Кошка Люсинда, прошу. Вы у нас на первом годовом отчете, так?
- Да, - прошептала потрясенная Люси. Вот кто такая Чернуха! Оказывается это мать ее дорогой подопечной Ольги.
- Кошка Люсинда, отвечайте, что вам удалось добиться за год.
- Я… я стараюсь окружить мою подопечную теплом и лаской, чтобы восполнить ту любовь, которой ей не хватает в жизни. Ее муж холоден к ней, и она никогда не знала любви ни родителей, ни детей, своих детей…
Люсинда разрыдалась.
- Прекратите плакать, Кошка Люсинда, успокойтесь. Она сама виновата. Она сделала аборт, когда была беременна своим первым ребенком - вами. Пошла на поводу у своего мужа, не проявив достаточной твердости, чтобы защитить вас. Она могла настоять на своем, и стать лучшей матерью, чем ее покойная родительница. Но вместо этого она совершила смертный грех убийства. Вы – душа ее нерожденной дочери, и вы совершенно не обязаны заботиться о ней. Наши кошки – это души тех, кто умирает своей смертью, либо от руки чужих людей, и возвращаются на землю, чтобы быть с теми, кого любили при жизни, помогать им жить дальше. Но ваша мать Ольга сама добровольно убила вас. Вы не обязаны ни любить ее, ни заботиться о ней, это против наших правил.
- Но я все равно люблю ее, я простила ее, - я хочу быть с ней! Прошу вас, Руководитель!
- Зачем вам прощать свою убийцу? Вы не обязаны. На земле кошек подстерегает множество опасностей. Вас могут отравить злые люди, и вы умрете снова, в страшных мучениях. Вы можете попасть под машину. В конце концов, сама ваша подопечная может выбросить вас на улицу, где кошек подстерегают голод и холод. Зачем это вам. Жизнь на Земле очень тяжела. Вы уже один раз погибли мученической смертью и заслужили жизнь безгрешного существа в сонме отлетевших душ. Вы можете дослужиться до ангела. А вместо этого избираете судьбу маленького животного, которого всякий прохожий может пнуть ногой. Я не советую. Вернитесь к нам.
- Нет, Руководитель, нет. Она избавилась от меня, жестоко избавилась, я претерпела страшные мучения, пока не отлетела моя душа, но я все равно не могу отрешиться от нее. Я помню эти страшные муки, когда железные щипцы рвали мое тело в ее утробе, и я вопила к Богу, чтобы поскорей закончилась эта пытка, и я умерла бы. Но она - моя мать, даже такая, какая есть. Отпустите меня к ней! Поймите, она видит во мне свою покойную мать, которую воплотила Кошка Чернуха, но Чернуха не хочет к ней идти, она хочет остаться около своего бывшего мужа. А если я не вернусь к Ольге, она снова потеряет ту, которую, как думает, обрела. Прошу вас, не дайте ей снова потерять мечту. Пусть даже я не ее мать, а ее дочь. Муж ее не любит, у нее никого нет, кроме меня. Прошу вас, Руководитель. Я люблю ее! Я простила ей все, простила и люблю!

Через два дня после того, как пропала Люська, Ольга, возвращаясь с работы, увидела ее, терпеливо ожидающую на коврике у двери. Ольга схватила ее, прижала к себе. Снова ощутила частое биение ее сердечка, теплоту и шелковистую мягкость шерсти. Люська уткнулась мордочкой в ее шею и успокаивающе замурлыкала.
Я с тобой… 


http://www.proza.ru/2013/03/28/1665

Вика

  • Sr. Member
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 375
  • Пол: Женский
Re: Кошки
« Ответ #1 : Августа 25, 2013, 00:05:15 »
Грустная история об уродливом коте...

Всем чёрствым сухарям и душевным людям рекомендовано к прочтению. А если Вы уже читали её, то прочитайте ещё раз – 2 минуты времени не пройдут даром.
Мир, увы, не всегда спасает красота. Мы правильно живём в этом мире, если правильно любим его.
«Каждый обитатель нашего дома, в котором жила и я, знал, насколько Уродливый был уродлив наш местный кот.
Уродливый любил три вещи в этом мире: борьба за выживание, поедание «чего подвернётся» и, скажем так, любовь. Комбинация этих вещей плюс бездомное проживание на нашем дворе, оставила на теле Уродливого неизгладимые следы.
Уродливый кот имел только один глаз. С той же самой стороны отсутствовало и ухо, а левая нога была когда-то сломана и срослась под каким-то невероятным углом, благодаря чему создавалось впечатление, что кот всё время собирается повернуть за угол. Его хвост давно отсутствовал. Остался только маленький огрызок, который постоянно дёргался. И, если бы не множество шрамов, покрывающих голову и даже плечи Уродливого, его можно было бы назвать тёмно-серым полосатым котом.
У любого, хоть раз посмотревшего на него, возникала одна и та же реакция: «До чего же Уродливый кот!». Всем детям было категорически запрещено касаться его. Взрослые бросали в него бутылки и камни, чтобы отогнать подальше и поливали из шланга, когда он пытался войти в дом, или защемляли его лапу дверью, чтобы он не мог выйти.
Удивительно, но Уродливый всегда проявлял одну и ту же реакцию. Если его поливали из шланга – он покорно мок, пока мучителю не надоедала эта забава. Если в него бросали что-то – он тёрся о ноги, как бы прося прощения. Если он видел детей, он стремглав бежал к ним и тёрся головой о руки и громко мурлыкал, выпрашивая ласку. Если кто-нибудь всё-таки брал его на руки, он тут же начинал сосать уголок блузки, пуговицу или что-нибудь другое, до чего мог дотянуться.
Но, однажды на Уродливого напали соседские собаки. Из своего окна я услышала лай псов, его крики о помощи и команды «фас!» хозяев собак, и тут же бросилась на помощь. Когда я добежала до него, Уродливый Кот был ужасно искусан, весь в крови и почти что мёртв. Он лежал, свернувшись в клубок, дрожа от страха и боли. Его спина, ноги, задняя часть тела совершенно потеряли свою первоначальную форму. Его грустная жизнь подходила к концу. След от слезы пересекала его лоб.
Пока я несла его домой, он хрипел и задыхался. Я бегом несла его домой и больше всего боялась повредить ему ещё больше. А он тем временем пытался сосать моё ухо.
Я остановилась и, задыхаясь от слёз, прижала его к себе. Кот коснулся головой ладони моей руки, его золотой глаз повернулся в мою сторону, и я услышала… мурлыкание! Даже испытывая такую страшную боль, кот просил об одном – о капельке любви! Возможно, о капельке сострадания… И в тот момент я думала, что имею дело с самым любящим существом из всех, кого я встречала в моей жизни. Самым любящим и самым-самым красивым. Он только смотрел на меня, уверенный, что я сумею смягчить его боль.
Уродливый умер на моих руках прежде, чем я успела добраться до дома, и я долго сидела у своего подъезда, держа его на коленях.
Впоследствии я много размышляла о том, как один несчастный калека смог изменить мои представления о том, что такое истинная чистота духа, верная и безпредельная любовь. Так оно и было на самом деле. Уродливый сообщил мне о сострадании больше, чем тысяча книг, лекций или разговоров. И я всегда буду ему благодарна. У него было искалечено тело, а у меня была поцарапана душа. Настало и для меня время учиться любить верно, и глубоко. Отдавать любовь ближнему своему без остатка.
Большинство из нас хочет быть богаче, успешнее, быть сильными и красивыми.
А я буду всегда стремиться к одному – любить, как Уродливый кот…
Поделитесь этим рассказом со своими друзьями.Пусть люди прочтут.

Кленовицкий

  • Hero Member
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 25499
  • Пол: Мужской
Re: Кошки
« Ответ #2 : Августа 25, 2013, 10:32:31 »
Цитировать
Уродливый сообщил мне о сострадании больше, чем тысяча книг, лекций или разговоров. И я всегда буду ему благодарна. У него было искалечено тело, а у меня была поцарапана душа. Настало и для меня время учиться любить верно, и глубоко. Отдавать любовь ближнему своему без остатка.

Грустная, но светлая  история :)
« Последнее редактирование: Августа 25, 2013, 10:36:12 от Кленовицкий »

Кленовицкий

  • Hero Member
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 25499
  • Пол: Мужской
Рыжик
« Ответ #3 : Декабря 16, 2013, 16:57:31 »
"Истории, которые делают нас лучше" http://www.amic.ru/news/206067/
Жил был старенький-старенький дед, и было у него хозяйство состоящее из четырёх кроликов. И такого же старого, как сам дед, рыжего кота. Бабки не было - померла, и коротал дедушка отпущенный ему срок один-одинёшенек. Кот был старый, даже можно сказать - ветхий, свалявшийся пух, ободранные в боевых действиях уши, почти утраченные нюх и зрение. Практически ничего не ел и много спал, и на улицу выходил  лишь по нужде.
В молодые годы коту сильно доставалось от деда, то за несанкционированное место для туалета, то на стол запрыгнет, то мышей не ловит. Уж не знаю, что кот думал о педагогических способностях деда, но дедушкино воспитание шло коту на пользу. Не смотря на то, что после каждой экзекуции бабка прижимала котишку (так она его звала иногда) к груди и успокаивала его поглаживая, с намерением загладить того до потери сознания. Дед не одобрял столь нежных порывов бабушки, но молчал.
Так как очень её любил, а она, в свою очередь, очень любила пушистого рыжего сорванца. Жизнь наладилась, кот слушался деда, ловил мышей и иногда крыс, а дед взамен не применял к коту репрессий.
Вот так и жили два ветерана - дед, да кот. Так как дед понимал, что кот уже на заслуженной пенсии, то особых требований к нему не предъявлял.
Кроме как уложить его себе на грудь, чтобы тот её погрел. Что кот с удовольствием и делал, свернувшись калачиком. А дед в такие моменты уходил в прошлое, воспоминаниями о своей бабушке. Ведь кот был её любимцем.
Мышей дед ловил мышеловками. Но однажды, сжалившись над старым котом, решил побаловать его свежепойманной мышкой. Вынул её из мышеловки, принёс её в избу и положил перед котом. Кот долго нюхал её, чуть пошевелил её лапой, посмотрел внимательно на деда, потянулся и тихонечко мяукнув попросился на улицу. Вот засранец, промелькнуло в голове старика, я ему мышей ловлю, а он морду воротит. Однако кота выпустил.
Кота не было сутки, что было просто невиданным случаем, так как больше чем на час кот на улице не задерживался. Дед переживал. Но кот явился, как в старые добрые времена с мышью в оставшихся зубах. Положил её у порога, как делал это в своей кошачьей молодости, попил молока и лёг спать.
Дед стоял столбом, смотря то на кота, то на принесённую им мышь.
Вспомнил, как вчера предлагал ему пойманную мышеловкой мышь, и, немного подумав, сказал спящему животному:
- Рыжик, да я не это имел в виду...

Кленовицкий

  • Hero Member
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 25499
  • Пол: Мужской
Re: Кошки
« Ответ #4 : Декабря 16, 2013, 17:09:59 »
 От туда же "Преждевременные выводы или история о добром коте":

История не смешная, скорее наоборот, но не рассказать о ней я не могу – это что-то вроде долга. Долга перед маленьким, бессмысленным с точки зрения всего нашего прогрессивного человечества, существом.
У меня был кот. Красивый благородный перс. Персик, как его нежно все называли. Особо благородство его породы подтверждалось выдающимися из пасти нежными клыками, что придавало ему боевой вид, но лишь одного взгляда на морду было достаточно, чтобы понять, что перед тобой одно из самых добрейших существ данной породы.
Попал он ко мне совсем маленьким, воспитывать пришлось самому, но к своему "месту" для справления кошачьих потребностей он привык довольно быстро. Всю жизнь в нашей семье были кошки – разных пород, возрастов и характеров. Но никогда еще до этого я не видел такого доброго и преданного (речь идет о коте!!!) животного.
Однажды он сделал лужу. Обычное дело для кота, которого в детстве не лишили признаков самца :)). Но что самое обидно – лужу он сделал на самом неудобном месте – на проходе из спален в зал, т.е. на том самом месте, куда, выходя спросонья из своей комнаты четко попадаешь ногой. Ощущение, я вам скажу, не из приятных. В первый раз за подобный поступок он был наказан методом двух несильных шлепков по попке. Пару дней этот эксцесс не повторялся – кот исправно пользовался своим выделенным местом. Однако позже история повторилась. За ним опять последовало наказание…
История стала повторяться все чаще и чаще. Кот по нескольку раз в неделю исправно использовал свое место. А изредка, готовил подобные "бомбы". Что сразу удивило, как сильно его не ругали и не наказывали – он никогда не убегал, не забивался в угол или за диван, а просто стоял и даже с укором и обидой смотрел в твои глаза…
Коту тогда было всего 1,5 года… рановато для повального мечения территории. Через полгода такой "борьбы", я вдруг заметил что лужица стала заметно меньше, и однажды рядом с ней я заметил еще одну маленькую лужицу рубинового цвета. Это была кровь. Ветеринары поставили диагноз "запущенный случай камней в почках и непроходимость мочевыводящих путей".
Затем было тяжелое время – я вставал в пол-пятого утра, грел на морозе машину, пока матушка кутала Персика и вез его в лечебницу на капельницы и промывания. За все время на столе ветеринара он ни разу не пытался кого-то укусить или убежать – хотя боли, как говорили врачи, он испытывал адские. Потом была внутриполостная операция, после которой ему полегчало, и через несколько дней он стал передвигаться по дому.
Через 5 дней мы нашли его утром под табуретом в гостиной тяжело дышавшим. Я, повинуясь какому-то сумасшедшему инстинкту пытался заставить его встать, чтобы он попытался пойти сам. Но он сразу упал. Матушка хотела вызвать ветеринара, но посмотрев в глаза своего любимца, я понял, что врач уже не поможет, да и он сам не хотел этого. Врач все равно приехал, он пытался реанимировать котика, но сердце уже не заработало.
В момент его смерти я мчался по Ленинградскому проспекту, пытаясь успеть домой, в этот миг на скорости 120 км у меня пробило колесо, но не повинуясь никаким законам физики, автомобиль не занесло, а я смог безопасно остановиться на ледяной дороге.
Пусть кто-то назовет меня смешным, кто-то скажет что в мире куча проблем у людей, которым кушать то нечего, а тут какой-то кошак, которых тысячи в подворотне. Мне есть что ответить – это первый случай в жизни, когда я понял, что добро и сострадание не может быть слишком мелким или слишком большим – оно либо есть, либо его нет.
То что все это время животное пыталось показать мне свою боль, своими лужицами намекая на то что он не здоров, а в ответ ему было только наказание, которое он терпел, я себе вряд ли прощу, во всяком случае я точно не забуду этого до конца жизни.
Кто-то не забудет глаза своей любимой, мамы, друзей. А я в том числе, никогда не забуду взгляда этого существа, которое потратило свою жизнь только ради одной вещи – сделать меня лучше. В память о Персике я не буду больше делать преждевременных выводов и совершать необдуманных поступков по отношению к другим существам, особенно людям :)).