Отчитываюсь за истекший период:
9 марта я приехала я на дачу, а Дуся уже бегает вместе со своей матерью - сбежала из домика сторожа. Сказала: "Хватит! Хочу свободы!" В общем, посмотрела я на это и решила оставить ее в стае. Хотя, может, и рановато... Ведь Дусе тогда было всего три с половиной месяца. Хотя я видела, как она радостно бегает по поселку вслед за сторожем и его собаками. Прошли они и мимо моего забора. Дуся - с ними, но ни малейшего желания расстаться с собачьей компанией и войти в калитку не выразила - посмотрела на меня внимательно и бросилась догонять своих мамашу с сестрой.
Зато в доме сразу наступили тишина и покой - Дуся "зажигала" не по-детски. Теперь собаки спят, где хотят. Непрерывный рык сук прекратился, щенячий лай - тоже. Такое впечатление, что стало меньше не на одну собаку, а на пять.
В марте я замаялась работать швейцаром у их высочества. В связи с резким изменением температуры за бортом Венечка страдал от дискомфорта: на раскладушке ему, видите ли, жарко, а на открытой веранде – дует… Поэтому просьбы «мама, открой дверь!» и «мама, закрой дверь» чередовались с завидной регулярностью – не успевала присесть к компьютеру. Девкам почему-то не было жарко, их все устраивало. Даже Грей ни на что не жаловался – он согласен лежать на подогреваемом полу при температуре +24 в доме, лишь бы этот кусок теплого пола был в непосредственной близости от моего рабочего кресла. Чтобы можно было лапой достать в случае чего (ну, например, вдруг захочется, чтобы брюшко почесали…) А Венечка - страдал от несовершенства мира. Очень по волкодавски страдал - со вздохами всем телом, скорбным выражением морды и жалостным взглядом.
Мальчики… ну очень разные. Грей упертый до невозможности… если решил пойти пометить куст, находящийся в 200 метрах и отделенный от нашей накатанной дорожки полем снежной целины, то что бы ему ни говорили – все равно пойдет. Будет тонуть по плечи, но хоть ползком, а доберется. Отметится и обратно, снова вплавь через снежную целину. А все пусть стоят на ветру и ждут, пока гордый южак доплывет.
Вене было достаточно одного раза: сунулся в целину, ухнул по грудь, вылез и больше не стал экспериментировать.
Люська - охотница хренова! – на прогулках на моих глазах ловит мышей и жрет, собака… Сегодня снова заглотила мышиную отбивную, от души приправленную блохами, клещами и глистами. Так бы и удавила! Вот ведь карело-российская лайка на мою голову сыскалась. Рожа хитрая, глаза горят, отбежит подальше, чтобы уж и миттели не мешали, и развлекается. Придушит, потом пару раз подбросит в воздух и – привет, только мышкины задние лапки и мелькнут в пасти на прощанье.
Распоясались они все, что хотят, то и делают, а я – в весенней прострации.
24 марта я сделала Дусе последнюю прививку. Теперь будем ждать конца мая - после 6 месяцев я ее стерилизую. Сейчас ей 4 с половиной месяца, зубки уже вылезли новенькие, постоянные - сегодня проверила. Она так обрадовалась, что встретилась с моими собаками, всех облизала, обцеловала и переобнимала.
Потом еще долго сидела на сугробе по ту сторону забора и плакала - пустите домой! А я - злая тетка - загнала всех собак в дом и закрыла дверь. В конце-концов Дуся все-таки ушла к своей родне.
Вы будете смеяться, но… После того, как я сделала Дусе прививку (а для этого ее пришлось запустить в дом), маленький крокодил, (который, кстати, весит уже 14 кг) решил, что хочет вернуться в МОЮ стаю. Довольно долго она ошивалась за забором, плакала, потом ушла… Но когда мы вернулись с прогулки по лесам-полям и я закрыла собак в доме, за забором снова послышался «плачь Ярославны». Вышла на крыльцо – Дуся сидит на сугробе за забором и рыдает от невозможности проникнуть на территорию. Закрыла дверь и пошла пить кофе. Сижу, курю, кофе на столе, случайно бросаю взгляд на стеклянную дверь открытой веранду и… вижу Дусю. Ничего, что у меня забор два двадцать высотой?
Сказать, что я удивилась – ничего не сказать! Выскочила на крыльцо и еще раз внимательно осмотрела забор – все точно, два метра двадцать сантиметров по вертикали. Правда, ЗА забором – большой сугроб, высотой почти 180 см, но с внутренней стороны снег почти растаял… И ведь сиганула с такой высоты! Упертая девица! Потом мы 4 часа воспитывали в себе смирение. Дуся - сидя на веранде, а мы все – в доме. Ждали, пока придет сторож с ее мамкой и заберет ее. Дуся при этом рвалась в дом: рыла подкоп в полу, пыталась отгрызть ручку двери, рыдала, кончилось тем, что она залезла на стол на веранде, уселась на нем и стала укоризненно смотреть на меня через окно. Я была непреклонна. Кстати, на все мои вполне мирные предложения выйти с территории в открытую настежь калитку Дуся реагировала крайне отрицательно. Я была ей вовсе не интересна, она хотела воссоединиться с моими собаками. В ИХ доме. Похоже, что она решила, что это - просто такая большая комфортабельная будка с теплыми полами, а я – из обслуживающего персонала, потому и обращать на меня внимание особо не стоит. Прислуга - она и есть прислуга.
4 часа Дуся сидела на веранде перед стеклянной дверью и возмущенно на меня гавкала: "Что стоишь столбом? Дверь открой! Ты для чего здесь поставлена? Дверь открывать? Вот и открывай!"
На следующий день Дуся по-прежнему сидела под нашим забором до12 часов дня, когда у нас по плану прогулка в полях. Мы вышли (а куда нам деваться?), она тут как тут. Прижалась к Венечке плечиком и потрусила с нами в леса-поля. Жаль, я не догадалась фотоаппарат взять. Она от волкодава просто не отходит, целует его, всего уже замусолила. Веня терпит - что взять с ребенка малого? Ну, гуляли мы долго, далеко и все изрядно устали. Вернулись к "забору раздора". И что делать?..
Заперла девок с Греем на участке и как была в утепленных штанах и "снежных" сапогах потопала с Венечкой через весь поселок к сторожке. Дуся от Вени ни на шаг. Топать пришлось далеко и по грязи. Наш дом стоит в самом дальнем углу поселка, в лесу, поэтому дороги у нас еще не растаяли, следовательно - чистенькие. А вот в основной части - УЖАС! После прокладки газа дороги погибли и являют собой глиняное месиво. Иду я с волкодавом на поводке и тихо зверею от того, что вся моя левая сторона в купе с самим волкодавом уверенно покрывается ровным слоем мокрой глины.
Дошли кое-как, сторож вышел со своими собаками. Я говорю:"Принимай клиента!" (в смысле - Дусю), а Дуся хвостом им повиляла и - в обратный путь с волкодавом. И ведь не отогнать. В ответ на все мои вполне беззлобные вопли: "Дуся, пошла домой! Быстро домой! " Дуся только перебиралась с дороги в канаву и продолжала красться за нами вдоль заборов. Зато теперь я точно определена как "злая и вредная тетка", мешающая всеобщему счастью. Вот так мы - "не солоно хлебавши" - протопали 3 км по грязи и вернулись домой, в край белых снегов и чистой тротуарной плитки.
При этом я, внимательно изучив последствия попытки вернуть Дусю на историческую родину, пришла в крайне раздраженное состояние: волкодав по самую ватерлинию покрыт смерзшейся мокрой глиной (а он привык спать на моей кровати), на мои "одежды" теперь не позарятся даже последние бомжи, а Дуся по-прежнему рыдает за калиткой.
Пришлось мыть волкодава из ведра прямо на улице, потом - мыть себя из того же ведра на той же улице, потом вытирать мокрого и все равно грязного волкодава... А потом идти в сарай за картонной коробкой и старой подстилкой и...
Ну, не могу я видеть, как бедный ребенок лежит, свернувшись калачиком, на голой тротуарной плитке ЗА забором.
Сейчас все уже нормализовалось. Дуся временами приходит потусить перед нашим забором, но уже без рыданий. Просто - пообщаться со старыми знакомыми. И спокойно возвращается в свою стаю, к мамке.
Вот такие у нас дела.
