Наглость - второе счастье.
"А я еще и не такое могу", - сказал Бриз, задрав нос и, придя в гости к Бубе во двор, мимоходом слопал у нее из миски закуску.
Нет, вы не подумайте, Буба - девушка приличная, непьющая. Закуска - это то, что лежит у собаки в миске между порциями завтрака-обеда-ужина. Ну, мало ли, проголодается деточка на улице.
А начиналось все так прилично. Зашли во двор, почухались, поцеловались. Буба от радости не знала куда себя и нас девать. Поиграли собаки, побегали по дорожкам, как приличные. А потом Бриз остановился перед миской с выменем.
"Еда,- подумал он. - Несъеденная. А у нас в доме как? Если не съел - миска убирается вон. Значит..." - и робко потянулся мордой к миске.
Буба, добродушно виляя хвостом, стояла рядом и смотрела на странно скособочившегося пса. Эта когда нос и пасть хотят, а остальное тело приготовилось отпрыгивать, если хозяйка миски будет морду бить. Ума церемоний не разводит при мисках - она сразу бьет. Бриз же не знает, какая из себя Буба рядом с едой - вдруг тоже морду будет бить, позабыв о приличиях?
Всосав первый кусок, и оставшись целым, Бриз покосился на нас. "А я еще и не такое могу", - сказал Бриз, задрав нос и, придя в гости к Бубе во двор, мимоходом слопал у нее из миски закуску.
Нет, вы не подумайте, Буба - девушка приличная, непьющая. Закуска - это то, что лежит у собаки в миске между порциями завтрака-обеда-ужина. Ну, мало ли, проголодается деточка на улице.
А начиналось все так прилично. Зашли во двор, почухались, поцеловались. Буба от радости не знала куда себя и нас девать. Поиграли собаки, побегали по дорожкам, как приличные. А потом Бриз остановился перед миской с выменем.
"Еда,- подумал он. - Несъеденная. А у нас в доме как? Если не съел - миска убирается вон. Значит..." - и робко потянулся мордой к миске.
Буба, добродушно виляя хвостом, стояла рядом и смотрела на странно скособочившегося пса. Эта когда нос и пасть хотят, а остальное тело приготовилось отпрыгивать, если хозяйка миски будет морду бить. Ума церемоний не разводит при мисках - она сразу бьет. Бриз же не знает, какая из себя Буба рядом с едой - вдруг тоже морду будет бить, позабыв о приличиях?
Всосав первый кусок, и оставшись целым, Бриз покосился на нас. Правда можно, что ли?
Буба удивленно смотрела на него: ты чего странный какой-то? Ну еда, ну я не доела, ну ты доешь. У меня этой еды - о как!
Можно? - читалось на морде серого южака. - Честно можно? Ты со мной делишься? Точно? Без подвоха?
Далее, легким дуновением ветерка, вымя исчезло в желудке серого нахала. Только миска звонко брякнула об землю, упав с постамента.
Бриз облизнулся, повел носом, немного поигрался с Бубой и нырнул в сарай, где морозился макарон в миске (Буба готовит себе из хозяйской еды собственные вкусные блюда,глубокой заморозки), открыл рот и...
Зарычал на Бубу, которая тоже засунула голову в сарай, любопытствуя.
" Ну сплю я тут, молодой человек. Это так необычно - у меня в спальне еще не было молодых людей. Да еще при маме".
Я отозвала Бриза к себе из сарая. И услышали мы вдруг рычание. Буба? Нет вроде. Бриз? А чего рычит? Господи Боже мой, от стыда я чуть не провалилась под землю. Да, Бриз еще не завтракал, но защищать макароны от их же хозяйки в ее же дворе, как будто он дворняжка оголодавшая?!
А Бубе все было по барабану. На второй рык Бриза она развеселилась, как будто услышала жутко смешную вещь. И начала делать шутливые хватки ему в шею, лапы, приседать и звать играть. Плевать она хотела на его «гыррр». Бриз, которому точно не светила слопать чужую заначку, был вынужден тоже начать игру.
Нет, но каков нахал, до сих пор не могу поверить.
