Зуб за зуб
Прихожу домой с ночи и, как в том стихотворении, "Я же вижу что-то было съедено..."
На диване лежит разорванный целофан, замаскированный слегка поролоном. Из покрывал свито гнездо практически. И радостная собака хвостом виляет.
Так. Начинаю инвентаризацию проводить в уме и на деле. Ничего съедобного на виду не оставляла. Точно не оставляла. Пакеты в свободном доступе тоже не валяются - рвет их Бриз весело и с песнями, если настроение на него найдет.
Рубец разморозившийся - то, что могло быть сожранно на ужин вместо завтрака - в миске на полке стоит. Собак на него еще при моем уходе многозначительно косил темным глазом. Но я ему намекнула, что для него пролетела там птица обломинго. И ушла на работу в ночь.
Так что же он сожрал? Или не сожрал? Хлеб!!!
Хлеб стоял в пакете на той же высокой полке, что и рубец. Только рубец в миске чуть дальше к стене.
Господи, собака так оголодала, что ли, что слопала четвертинку ржаного хлеба?

Хлеб на моей памяти собака ела в последний раз еще когда мы жили на питомнике. С тех пор Бриз, распробовав много чего вкусного в жизни, на хлеб смотрит с сытым равнодушием. Особенно снисходительно-презрительный взгляд у него становится, когда ему из-за стола кто-то предложить кусочек хлеба пытается. Совращенный видом голодной сбаки, лежащей рядом со столом с едой.
Ах нет. Был кусочек хлеба им съеден под Новый год. С тонким слоем масла. Съеден хлеб был потому, что масло от хлеба было не отлизать. Пришлось есть вместе их.
Неужели слопал? Или из вредности просто понадкусал?
Подхожу к дивану. В гнезде из покрывал старательно припрятан пакет с хлебом. Пакет даже не надорван. Хлеб цел. Не поняла.
Хм. Крошки в рваном пакете объяснили, что в доме еще было три подсохших печенья, которые лежали тихо себе на кухне, дожидаясь своего светлого часа. Вот и дождались.
А хлеб... Хлеб так понимаю от меня спрятали. В знак протеста. Я ведь спрятала от собаки рубец.
Зуб за зуб, как говорится.