Бетьки больше нет. Она умерла почти у меня на руках за несколько минут до полуночи, в прошлое воскресенье.
До сих пор не верю в это случившееся «вдруг». Наверное, когда тот, кто рядом, болен долго и неизлечимо, диагноз известен, неизвестно лишь, когда все произойдет, успеваешь подготовиться и принять неизбежное. Время проходит, больному хуже, окружающие борются и надеются, но… А когда веселая собака еще несколько минут назад приносит тебе копченое ухо, чтобы вместе с ним поиграл и хозяин, а через несколько минут лежит без движения, это страшно, куда страшнее, чем может просто показаться на первый взгляд…
Ей было десять лет, но как будто вчера я увидел ее первый раз в огромном Одесском дворце спорта. Старые фидошники помнят эту историю: 1999 год, турнир по таэквондо, наши харьковчане в финале бьются с одесситами, кругом друзья, знакомые, группа поддержки. Ор стоит такой, что я Марину Новикову, которая щенулю привезла, практически не вижу, не то что не слышу. У щеника на носу приличное белое пятно размером где-то с три копейки (кто такую монетку еще помнит).
- Марин, что это? – Указываю на пятно. – Собака ж не мне, это друзьям моим, они ее выставлять собираются, а тут такое
- Да это ерунда, прокрасится через пару недель.
- Уверена?
- Абсолютно. Если что не так, собаку поменяем, но проблем не будет. Ни с носом, ни с характером… Кста, а где щенок-то?
В это время малюсенький щенуля, которого первый раз вынесли за пределы собственного двора, отправился в свое первое самостоятельное путешествие – прошел несколько метров до лестницы, на которой тоже сидели люди. Не обращая никакого внимания на ор, стон, рев, крики итд (представляете себе, что может происходить в переполненном дворце спорта в самый ответственный момент соревнований?), щенуля подошла к маленькой девочке, сидевшей рядом с родителями на ступеньках и держащей в руке кусок батона или булки. Малышка-человечек смотрела на собаку, малышка-собака смотрела на девочку, потом подошла, уселась рядом с ней, повернулась и… отхрямкала половину еды. Девочка от удивления раскрыла глаза, но тут же поняв, что взывать к помощи родителей просто нет времени и она может остаться вообще без пропитания, двумя руками запихала оставшуюся половинку себе в рот. Так мы их и застали – две девочки, собачья и человеческая, сидят рядышком, косятся друг на друга и усиленно жуют каждый свое.
Зная собак Димки и Марины, я был практически уверен, что проблем с поведением щенка в дороге не будет. Но даже представить себе не мог, насколько их не будет: приехал я в Одессу со своими друзьями-спортсменами, подавляющее большинство из которых были маленькие детки и их серьезные родители, завоевавшие уже и титулы и звания. Все были в курсе, как достаются победы, особенно на чужом поле. Тот чемпионат в личных и командных зачетах харьковчане выиграли, поэтому в автобусе было мягко говоря весело и шумно. Щенуля стала любимицей всех деток, которые и не думали бояться зубастую собаку.
Сначала мы бушующей толпой отправились на пляж, где на Бетьку попытались наброситься местные собаки из Аркадии. Бетька бежала без поводка впереди нас с маленькими таэквондистами и малыши, как только опасность нарисовалась из-за деревянных лежаков, встали за собаку горой, да так, что спасать пришлось уже пляжных нахалов. Бетька же, обгавкав из-за плотного круга своих защитников позорно убегающих и еще совсем недавно нападавших собак, как ни в чем не бывало, побежала к морю нюхать рыбку. А ведь щен еще пару часов назад никуда и никогда раньше из своего домика не выходил. Потом была какая-то потасовка в местном баре, куда мы зашли перекусить – зверька философски смотрел на разъяренных машущих чем попало мужиков, дальше автобус, бурная ночь под песни и пляски победителей прямо на ходу. Бетька разгуливала по салону, и ей были рады на каждом сидении, даже на водительском (впрочем, у водителя щенка быстро отобрали). Я просил только об одном, чтобы щенка не кормили и, так как спортсмены обычно люди вменяемые и дисциплинированные, не было ни одного эксцесса. И с Бетькой эксцессов не было тоже, хотя я никак понять не мог – кто это научил вольерного щенка не делать лужицы в помещении и ждать, когда его выведут на травку?
В Харькове Бетька тут же влилась в стаю. У Дэлла глаза на лоб полезли, когда в доме запрыгала еще одна собака – он ведь еще от появившейся неделю назад Булки отойти не мог, а тут теперь вместо одного целых два щенка. Впрочем, переживал он совершенно зря – Булка с появлением подружки, переключила все внимание на нее, пекинчик Тошка тоже присоединился к щенкам и вся тройка устраивала безумные веселые игрища, оставив серьезного Дэллушку в покое. Зато стоило нам выйти на улицу всей веселой толпой, как окружающие зверелюди разбегались куда глаза глядят – охранял детишек Дэлл со всей южачьей строгостью.
Потом была поездка в Германию – началось все как нельзя лучше: отдельное купе для нас и собак, затем билеты в салоне шикарного двухэтажного автобуса. Я не знал, как там будут обстоять дела со свободным местом, поэтому взял для каждой собаки отдельный «человеческий» билет, чтобы и рядом все, и вид красивый. Все так и было до тех пор, пока автобус не поломался прямо посреди дороги где-то под Львовом. Ночь в поле под открытым небом, злые люди, костер, нервы и среди всего этого бедлама маленькое и спокойное собачье стадо, даже игрушки поутихли. Веселье началось утром, когда вместо шикарного, но хромого на весь мотор двухэтажного Neoplan-а к нам подъехала старенькая развалюха-Setra, которая мало того, что была одноэтажная, дык еще и маломестная. Можно было конечно, потрясая кулаками и билетами, взгромоздить щенуль в салон, но не хватало мест людям, детей брали на руки (можете представить себе, каково так ехать около 30 часов, тем более что дети там встречались и лет по десять-двенадцать. Собакам выделили отдельный багажник внизу, включили свет и вентиляцию, но все-равно на душе у меня было не спокойно – там ведь ехал не только взрослый спокойный и привычный к разным тяготам Дэлл и Тошка, но и малюсенькие щенки, которые еще совсем недавно никуда из своих подмосковных и одесских домиков не выходили.
Нет худа без добра – оказалось, что собакам в освещенном и проветриваемом багажнике автобуса ехать куда легче, чем в душном, узком и тесном салоне и с тех пор я всегда возил собак именно там, заказывая целое отделение. Но тогда я этого не знал и переживал за щенков весьма конкретно и, как оказалось впоследствии – совершенно напрасно: малыши даже там умудрялись возиться и играться, а когда уставали, просто утыкались носами в Дэлла и засыпали.
Мы все счастливо добрались до Фрайбурга, была встреча уже со своими настоящими хозяевами. Медленное взросление, долгие прогулки и игрища до тех пор, пока наши девочки не вошли в силу и не стали делить друг с другом окружающий воздух. Собачья площадка, первые экзамены, прочный статус самой любимой (после Булки) Дэллушкиной подружки, первые проблемы со злыми прохожими, которые, впрочем, всегда решались успешно и превентивно.
Однако, сколько хозяева не отучали Бетьку охранять их от окружающего мира, так у них ничего и не получилось – Бетька бухтела на чужих злюк всегда и постоянно, а при случае и цапнуть могла. Жаль только, случаев таких ей почти и не представилось. Помню ночной звонок ребят – Бетька увидела светлячка за балконным стеклом и решила грохнуть нарушителя границы. Ну а решила – надо делать, вот и прыгнула собаченька через два балконных стекла на чудо-птицу. Стекло от башки такой разбилось естественно, мало того что разбилось, оно еще и превратилось в гильотину, ударив собаку по кончику носа и срезав его напрочь.
Я примчался моментом, кровь остановили, нос прижали, но Бетька, казалось, не обращала никакого внимания на процедуры, она порывалась встать и добить летучего хама. Утром в ветеринарке ей зашили носик, но ворчать на прогуливающихся за дверью балкона птичек она еще долго не переставала.
Но злой она была только к чужим, к своим же… это не собака, это большой меховой кот. Бывало позвонишь ребятам снизу в квартиру – сразу после звоночной трели злобный рев, а как только в квартиру входишь, тут же Бетька, пригнувшись на всех четырех лапах сразу, припадая к полу, как-будто она не большая сердитая зверя, а маленький щенулька, размахивая хвостом так, что по сторонам летела не только посуда, но и стулья, строя умильные мордочки, тут же неслась встречать меня, да и всех, кто часто бывал у ребят в доме, после чего через несколько минут лицо пришедшего (если он только пожелал пообщаться с Бетькой) становилось мокрым от большого собачьего языка.
Так она вела себя с людьми, скажем так, первого круга. Можете представить, как она любила своих хозяев. Ну и хозяева отвечали ей тем же – когда четыре года назад у Дины, Бетькиной хозяйки, открылась серьезнейшая аллергия вместе с астмой, я сразу предложил Бетьку забрать себе. Там действительно было все очень плохо, с тех пор Динку без специального баллончика я никогда нигде не видел, поэтому никаких вопросов лично у меня не возникло. Однако они возникли у ребят и я, признаться, узнал о себе много нового и нецензурного – вопрос об отдаче СВОЕЙ собаки не рассматривался ни при каких обстоятельствах.
Бетька была везде рядом – от прогулки или дрессплощадки до отпуска в Испании или похода в гости или в садик. И проблем с ней не было никогда даже в самых дальних поездках, типа московской националки то ли 2000, то ли 2001 года. В машине ехали три собаки в Москву, четыре из Москвы и никаких проблем. Про немецкие выставки я просто не говорю – это само собой. Прошлогодний осенний Дортмунд, когда наши собаки устроили грандиозный гавк на тему салюта под окнами гостиницы, а затем, на самой выставке обе дамы пытались откусить хвост рядом лежащему мирно Фантомасу – совершенно обычная картина: если куда ехать, значит это интересно и будет развлекушечка.
Десять лет она жила с ребятами, в одной семье, в одних руках. Ее никогда никому не отдавали и не собирались отдавать…
Те выходные проходили как самые обычные выходные, мы собрались с друзьями и знакомыми, жарили мясо, веселились. Было не просто жарко, а очень жарко, даже душно. Ближе к вечеру, как обычно, у кого-то обнаружился полурабочий компьютер ну и все поехали на него смотреть. Поломка была просто ерундовой, и все закончилось бы за пять минут, если бы хозяин компа не взялся помогать и своими «нежными» руками не отломал нафиг микровыключатель этого самого компьютера. Запчастей нет, работа на компе срочная, в общем, снова все как обычно. Принялся колдовать и провозился я с этими железяками несколько часов. Это все я рассказываю к тому, что жару ту я ощутил на себе – сошло десять потов, вентилятор не спасал – он просто гонял спертый, без кислорода воздух. Детали малюсенькие, подлезть неудобно, мы бегали умываться холодной водой через каждые пять минут. Подумалось еще: «Хорошо хоть собак в садик отвез. Там прохладно и им легче будет».
Расстались мы все около 11 вечера, я приехал домой совершенно никакой, только перешагнул порог квартиры – звонок. Это был Юра, хозяин Бетти:
- Бетька упала и не встает, дышит очень тяжело. Все было хорошо, она даже играться приходила, чего не в каждый «свежий», не то что в такой душный день делает. Потом вдруг взвизгнула, сделала лужу, обошла ее, легла и больше не поднимается.
- Компрес холодный, воздух свежий в морду, чтобы дышать легче, я сейчас буду.
Минут через десять я уже гладил растянувшуюся на полу Бетьку: глаза нормальные, нос мокрый, слизистые очень бледные, дышит тяжело и упругий неестественно живот. Хватаем песку, выносим на руках в машину и вперед, в ветеринарку. Юра за руль, я спиной к нему на заднее сидение, открыли все окна и погнали. Я тереблю Бетьку, глажу ее, она как будто даже в себя пришла, улыбаться начала, хвостик завилял. «Может это все-таки тепловой удар?» - с надеждой подумалось мне, но вот этот упругий живот… и почти белые десна с языком.
Бетька же становится все живее и живее, вот она уже пытается встать, что на скользком полу несущейся на всех парах машины – занятие весьма и весьма не простое. Я придерживаю ее за ошейник, пытаюсь оставить ее в лежачем состоянии, разговариваю с собакиным, тереблю ухо. Смотрю, Бетька развернула пасть, продолжает улыбаться и попыток встать не прекращает.
- Бетька, потерпи чуть-чуть, не вставай, вдруг дернет или машину поведет, тебе сейчас не надо никаких резких движений. Ложись и валяйся!
Песка как-будто поняла меня, улеглась на бок, задрала лапки и принялась играть, как обычно – переднюю лапу выдает, я ее пожму, она убирает переднюю, дает заднюю и так до бесконечности. Вот только дышит тяжело…
Мы примчали в ветеринарку, Бетька снова перевернулась на лапы и снова попыталась встать на лапы, причем с силой, какую не всегда встретишь у некоторых здоровых собак. Я ее еле удержал, погладил по голове:
- Бетенька, совсем чуть-чуть осталось, подожди, сейчас тебе помогут! Ложись моя хорошая – придержал Бетьку за ошейник, и она, как будто снова поняв мои слова, опустилась на лапы и улеглась мордочкой в угол машины.
- Может все-таки обойдется?- Я бросился внутрь добывать приехавшего врача: даму лет 30 в больших очках и может через минуту вернулся назад. Бетька лежала в такой же позе, в какой я ее оставил. И не дышала…
- Я не могу нащупать сердце – Юра недоумевающее смотрел на Бетьку
- Давай песку внутрь. Быстро!
Мы внесли Бетюшку, положили ее на пол. Врач склонилась над собакой, взяла стетоскоп, послушала сердечко, потрогала песку и выпрямилась:
- Простите, слишком поздно. Мне очень жаль!
- Чего жаль? Делайте что-нибудь, укол в сердце, реанимацию! Чего ждете? Она была жива еще минуту назад!
- Это бесполезно. Собака старая, она этого не переживет, да и к тому же все-равно ничего не выйдет – врач взяла пустой шприц, воткнула иглу в живот, оттянула поршень и в шприц потекла темная, почти черная кровь – вот причина. Скорее всего опухоль, которую прорвало – кровоизлияние и как следствие смерть. Точнее ничего сказать не могу, если интересует настоящая причина, надо делать вскрытие.
- Вы сказали, что привезли мы ее слишком поздно. Дык если симпотомы такие, какая разница, когда мы ее привезли: минутой раньше или минутой позже? – Я говорил на автопилоте
- Вы правы, никакой. Спасти ее вряд ли бы удалось. Извините.
Дальше было страшно. Не стало еще одной нашей собаки, южачки, которую я привез малюсеньким щенком, которая выросла, превратилась в мощную сильную зверьку и десять лет радовала нас тем, что она была, всегда была рядом.
Я действительно не могу поверить – как это так? Вот ведь только что она терлась рядом, махала хвостом и требовала гладиться, решительно настаивая и не давая пройти дальше, а через пару часов ее больше нет, только боль и пустота…
Не верю во всякую мистику и подобные бредни, однако в голове вертится такая вот ерунда: за пару дней до того, как я отвел Дэллушку в ветеринарку, ко мне в комнату (декабрь, шестой этаж, окно не открыто полностью, только верхняя часть отодвинута от рамы) влетел летучий мыш. Я включил свет, удивился нежданному гостю, взял его в руки и выпустил в окошко. Дэлл бросился к зверю прилетному, но не успел, я был быстрее. Потом, когда пес ушел, не помню кто (я вообще мало чего из окружающего меня в то время помню) то ли на форуме, то ли в жж отписал, что птица в доме – это к смерти. Я тогда вообще этому никакого внимания не придал, но наверное где-то в голове она все-таки засела. За день-два до ухода Бетьки я написал о том, как мои звери устроили охоту на летучего мыша, запорхнувшего снова ко мне в квартиру. И я снова никакого значения этому не придал… Все всплыло в голове в ветеринарке, когда рядом лежала Бетька, такая хорошая, большая, ласковая… и бездыханная.
Но почему этот мыш залетел ко мне? И что это вообще за хрень такая? Снова совпадение? Впрочем, какая нафиг разница, нет еще одной собаки, настоящей, хорошей и родной.
Мы похоронили ее в садике, в тихом спокойном солнечном месте. Бетька носилась там, когда была юной и веселой, степенно гуляла еще совсем недавно.
Прости меня за то, что бывал строг, несправедлив, за то, что заставлял делать всякую ерунду, за прокушенный язык в ту давнюю поездку на велосипеде. А ведь ты даже не подумала укусить меня, хотя это было так удобно – только прижималась ко мне теснее и смотрела своими шоколадными глазюками прямо в лицо, совершенно по-человечески.
Никто больше не бежит навстречу, не лает на звонок, нет цокота коготков по плитке, да и на кухне больше никто не выпрашивает очередную вкусняшку, а на улице не охраняет нас от злых врагов.
Тебя больше нет, есть только память о сильной, чудесной, доброй и ласковой собаке, которая любила жить и сгорела, как звездочка, падающая с неба – за несколько минут, снова пожалев всех нас и решив все самостоятельно, без нашей помощи
Прости всех нас, Бетька! Мы тебя помним и очень любим!